**1960-е. Анна.**
Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной рубашки мужа. Она провожала его до двери, поправляя галстук, а потом возвращалась к немой плите и вышивке. Измена нашла её не в поцелуе, а в забытой записной книжке, выпавшей из пиджака. Там, между списком продуктов и номером начальника, стояло одно имя — Людмила — и телефон с непривычным районным кодом. Мир сузился до точек на вышитом полотне. Сказать? Молчать? Развод — позор, а одиночество — голодная пенсия. Она спрятала книжку обратно в карман, будто ничего не заметила, и в тот вечер сварила его любимый борщ. Но в тишине кухни родился новый ритуал: каждый день она откладывала по рублю из хозяйственных денег в жестяную коробку из-под печенья. На чёрный день. Или на свой.
**1980-е. Светлана.**
Её жизнь сверкала, как хрустальная люстра в ресторане «Арбат»: приёмы, дефицитные туфли, знакомства с «нужными людьми». Муж — перспективный директор, она — украшение его статуса. Об измене она узнала от «подруги» за столиком в кафе «Весна», между глотками кофе по-венски. «Осторожно, Света, я видела его с той певицей из варьете…» Не дрогнув, она доела торт «Прага». Месть должна быть элегантной. Через неделю на его рабочем столе в Министерстве анонимно появилась фотография той самой певицы в объятиях его прямого начальника. Карьера мужа замерла. А Светлана, улыбаясь, продолжила носить его фамилию и шубу из каракуля, зная, что теперь он прикован к ней страхом скандала. Её салонные приёмы стали тише, но в её глазах появился холодный, расчётливый блеск.
**2010-е. Марина.**
У неё не было времени на драму: кейсы, суды, переговоры по скайпу до полуночи. Муж — такой же уставший IT-специалист. Измена всплыла в облачном хранилище, общем для семейных фото и счетов. Случайно открытая папка «Отдых» — не с её лицом. Марина не плакала. Она открыла Excel. Рассчитала доли в ипотечной квартире, оценила будущие алименты на их дочь, проверила брачный договор (её же разработки). Вечером за ужином, не отрываясь от экрана ноутбука, сказала: «Я знаю. Давай обсудим условия развода в среду, у меня окно между заседаниями». Её голос был ровным, как линия горизонта в презентации. Но когда она осталась одна, удалила общий альбом в облаке и завела новый — «Только для нас с Катей». А в телефон внесла запись: «Записаться с дочкой к психологу в четверг». И поставила напоминание.