В начале восьмидесятых в Ленинграде зарождалось что-то новое. Виктор Цой, тогда еще работавший на заводе и учившийся в художественном училище, вместе с Алексеем Рыбиным и Олегом Валинским создал группу. Сначала она называлась «Гарин и Гиперболоиды», но вскоре стало просто «Кино». Репетировали где придется — в квартирах, в пустующих клубах. Звук был сырой, энергичный, полный той самой щемящей простоты, которая потом станет визитной карточкой.
Особое место в той истории занимал Майк Науменко, лидер «Зоопарта». Он был уже заметной фигурой в подпольной рок-сцене. Майк не просто поддерживал молодых музыкантов — он делился записями западного рока, которого в официальной продаже не было, давал советы, помогал с концертами. Его квартира на улице Правды стала неформальным клубом. Там Цой впервые исполнил многие свои ранние вещи. Их дружба была не про панибратство, а про взаимное уважение и общее дело.
В это же время в жизни Виктора появилась Наталья. Они познакомились еще в училище. Она не была просто «женой рок-музыканта» — Наталья стала его опорой, человеком, который верил в него, возможно, даже больше, чем он сам. В тесной коммуналке, среди рисунков Виктора и разбросанных кассет, рождались тексты и мелодии. Она помогала организовывать первые концерты, мирила участников группы после споров, была частью этого маленького, но яростного мира.
1981 год. Ленинградский рок-клуб только-только начал свою работу. Это было время сейшенов в ДК «Невский» и в институтских актовых залах, записи альбомов на бытовых магнитофонах, споров о музыке и жизни до утра. Рядом с Цоем и Майком были Сергей Курёхин, Борис Гребенщиков, Антон Адасинский. Все они, очень разные, создавали ту уникальную атмосферу, где поэзия соседствовала с панк-роком, а художественный авангард — с дворовой романтикой. Они не думали о славе. Они просто делали то, без чего не могли дышать. Из этой энергии, дружб, любви и бесконечных разговоров и выросло «Кино» — голос поколения, который только искал свой путь.