В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и костыльный молоток, подолгу жил вдали от своего угла. Он рубил вековые сосны на севере, а потом, сменив топор на лом, помогал тянуть стальные нити рельсов через глушь. Ему довелось не просто класть шпалы или возводить опоры для мостов — он видел, как на его глазах преображается сама земля. Но каждое такое изменение, каждый новый мост или прорубленная просека, оплачивались потом, а порой и кровью таких же, как он, людей — тех, кто пришел сюда за лучшей долей, чтобы своими руками строить будущее, цена которого часто оставалась скрыта от чужих глаз.